Владимир Зеленский 7 февраля вновь обратился к беларусам — на этот раз с предупреждением. «Мы считаем, что существуют риски втягивания беларусов в войну», — заявил он, объяснив это подготовительными работами для размещения «Орешника» в Беларуси. В своей речи Зеленский отметил, что Украина хочет «задействовать все инструменты, чтобы этого не произошло». Что означает эта фраза: стоит ли ждать украинских диверсий или политик создает напряжение в своих целях? Обсудили в новом выпуске нашего шоу аналитик Артем Шрайбман и ведущий Глеб Семенов.
— О каких именно инструментах говорит украинский президент? Неужели о диверсиях?
— Украина проводила диверсию в Беларуси, вспомним [подрыв] самолета А-50 в начале 2023 года. То есть это не та красная линия, которую они бы не перешли. Думаю, например, если бы Украина получила разведданные, что сейчас будет запущена какая-то ракета из Беларуси, они бы не сдерживались. Могли спокойно ударить по этой пусковой установке или военной базе со своей территории.
Потому что ситуация изменилась по сравнению с 2022 годом, когда были очень большие опасения, что Беларусь вступит в войну, войска пересекут границу и откроют северный фронт, а Украине нечем будет ответить. Сейчас у них столько дальнобойного оружия, что вся беларусская территория, по сути, как на ладони. И тут кто кого еще бояться должен.
Единственное, что меня тут немножко удивляет — выбор раздражителя, который Зеленский уже в который раз за последние два месяца артикулирует. Это «Орешник». Хотя тут важно еще оговориться, что пока нет данных о том, что пусковая установка и ракета были завезены.
14 января Сообщество железнодорожников Беларуси сообщило, что, несмотря на заявления Александра Лукашенко и Министерства обороны, подтверждений доставки в Беларусь «Орешника» нет.
В BELPOL также утверждали, что ни беларусские, ни российские власти не предоставили ни одного убедительного факта размещения «Орешника» на территории Беларуси.
Комментируя эти заявления, госсекретарь Совета безопасности Александр Вольфович отметил: «Главное, что мы уверены в том, что у нас есть это оружие».
10 февраля «Радыё Свабода» опубликовала спутниковые снимки, на которых, предположительно, запечатлен комплекс «Орешник» под Кричевом.
Но я понимаю, что это значимая эскалация с точки зрения положения Беларуси в этой войне. Это еще одна мишень, еще один повод говорить о себе как о подельнице России. Несмотря на дипломатические усилия, чтобы продемонстрировать, какие мы нейтральные посредники, миротворцы и так далее, по факту беларусская власть увеличивает свою роль в российской агрессии.
Но я думаю, для Зеленского и украинской власти этим Минск перешел какую-то принципиальную красную черту, чего нельзя спускать на тормозах. И, видимо, поэтому и активизация контактов с Тихановской, и вот такие вербальные угрозы. Потому что он, по сути, говорит, что «мы не остановимся, мы будем, если что, атаковать „Орешник“».
— В прошлом выпуске КЭПа мы говорили об активности Зеленского на беларусском направлении: шутит про шпица Умку, встречается с Тихановской, зовет ее в Киев. Теперь Тихановская раскрывает какие-то подробности предстоящего визита в украинскую столицу. Потом Зеленский обращается с предостережением о возможном втягивании нашей страны в войну. Для меня все эти заявления начинают выглядеть все тревожнее, приобретать какой-то алармистский тон. Может быть, действительно что-то начинается, украинские службы в курсе и пытаются отчаянно нас о чем-то предупредить?
— У меня нет информации, которая может быть у украинских служб.
Пока мы видим, что Лукашенко не меняет своей базовой роли в российском военном шантаже Запада. Он предоставляет площадку для того, чтобы посылать стратегические сигналы: ядерное оружие, «Вагнер». Сейчас вот «Орешник».
Но в тактическом смысле беларусская территория и военные объекты больше не используются. Это закончилось где-то на рубеже 2022−2023 годов (в зависимости от того, какой вид вовлечения мы обсуждаем).
Пока явных отходов от этой линии нет, и тактической нужды сейчас в этом тоже нет, никаких приготовлений мы не видим. Поэтому если что-то есть на уме у российского Генштаба, мы это узнаем, только когда это проявится.
Мне кажется, Зеленский просто публично дает беларусским властям понять, что у еще большего вовлечения в войну будут свои издержки. Они могут быть дипломатическими с точки зрения того, что Тихановская будет признана и принята на официальном уровне, но могут быть и военными.
И для того, чтобы этот тезис доносить, нужно создавать ощущение тревожности. Что «мы не просто так поднимаем панику, а вот вы помогаете России так, вы помогаете России этак». Думаю, это в некотором смысле информационное сопровождение действий украинской власти. Доказательств, что за этим стоит что-то большее, у меня просто нет.
